Стироловец Виктор Горбунов мог спастись, но вернулся назад — проверить, не остался ли кто-то в зоне поражения

«У Виктора две записи в трудовой книжке: воинская часть, где мы с ним прослужили пять лет, и завод. Такие люди, закрывая амбразуру своим телом, спасают других», — сказал, провожая в последний путь 43-летнего бригадира монтажников Виктора Горбунова его армейский друг Сергей.

*Сорокатрехлетнего Виктора Горбунова в последний путь провожали всем коллективом. Ценой собственной жизни он помог спастись другим

Юрий Суховой, механик цеха ремонта и реконструкции, в котором 12 лет проработал Горбунов, предположил: «Думаю, Виктор помог выбраться из эпицентра опасности как минимум троим рабочим. Он мог уйти из зоны поражения, но вернулся назад в цех — проверить, не остался ли там кто-то. Ведь люди запаниковали и, спасаясь от газа, ложились на землю, чего при выбросе аммиака делать категорически нельзя».

У рабочих, оказавшихся в непосредственной близости от прорвавшего трубопровода, шансов выжить было ничтожно мало: тяжелый газ мгновенно опустился, вытеснив кислород. Малоэффективными при столь высокой концентрации аммиака оказались и противогазы. Работавший на злополучном аммиакопроводе 46-летний сварщик Николай Степанский погиб мгновенно. Его сын, молодой работник завода, находился дальше от места выброса, потому успел спастись.

У погибшего 35-летнего Вячеслава Олейника остался восьмилетний сын. У 35-летнегоВиктора Артемова, который умер в тот день, когда хоронили его товарищей, тоже остался маленький сыночек — всего трех месяцев от роду. А 26-летний Александр Кытманов погиб в свой первый рабочий день...

Родные погибших и пострадавших не скрывают: они понимали, что производство, на котором трудятся их близкие, опасное. «Ну, почему ты не уволился, ты же давно хотел уйти? Сколько раз я тебя об этом просила?» — причитала у гроба Виктора Горбунова его дочь Карина. Но, увы, найти более безопасную работу в Горловке непросто. Выбор невелик — либо на химзавод «Стирол», либо в шахту. Поэтому люди с радостью трудоустраиваются на предприятие со стабильной зарплатой.

— В родной Пантелеймоновке (маленький поселок городского типа неподалеку от Горловки. — Авт.) мне работать негде: огнеупорный комбинат закрылся. Вот я и устроился на «Стирол, — говорит выживший после аварии 43-летний связист-электромонтер Владимир Романенко.

Стироловец Виктор Горбунов мог спастись, но вернулся назад — проверить, не остался ли кто-то в зоне поражения, фото-1

*После лечения 43-летний связист-электромонтер Владимир Романенко намерен вернуться на завод

Мужчина признается, что его бывшей гражданской жене накануне трагедии приснился плохой сон. Она по телефону сообщила об этом Владимиру. Но, провозившись полночи с ремонтом домашней электроники, он забыл о предупреждении и спокойно отправился на работу.

— Я регулировал центральный пульт связи, находящийся в бытовом вагончике. Вдруг вагончик содрогнулся от взрыва, и я увидел, как в мою сторону движется облако пара, — вспоминает Владимир, — и уже через две-три секунды все вокруг накрыла густая пелена. В мгновение ока я успел надеть противогаз и выбежал из бытовки. Но сориентировался не слишком удачно: облако аммиака, от которого нужно было убегать, с порывом ветра изменило траекторию своего движения...

Еще через пару секунд белая пелена опускавшегося вниз аммиачного конденсата стала настолько плотной, что Владимир перестал видеть, куда бежит. Врезавшись в бетонную колонну, он упал, противогаз с него слетел...

— Уже на ощупь я снова натянул противогаз и почувствовал, как мне колючим холодом обдало, пардон, гениталии, — мужчина содрогается, заново переживая случившиеся. — Температура конденсата аммиака при соприкосновении с атмосферным воздухом составляет минус 30 градусов. Меня обожгло холодом, и я уже не мог подняться на ноги, поэтому передвигался на четвереньках, пока не нащупал руками какую-то опору. Потом уже сквозь рассеивающийся туман увидел ряд бочек, до конца которых нужно было добраться. Мне повезло.

В своей палате в Донецком областном клиническом объединении имени Калинина Владимир, пожалуй, самый бодрый. Лежащие рядом 53-летний Игорь Баринов, а также молодые23-летние рабочие Максим Переверзев и Николай Кузмич, находившие в непосредственной близости от эпицентра аварии, заходятся от кашля и с трудом открывают обожженные глаза.

Привезшая в больницу еду, мама Николая Кузмича рассказала, что по профессии ее сын... ювелир. И уже нашел было в столице работу по специальности. Но поскольку приходилось арендовать жилье, а даже койко-место в комнате вместе с кем-то в Киеве стоит недешево, перспектив в таком существовании не было, и Николай вернулся в родной город. Едва успев устроиться на завод, попал в аварию...

"Факты"
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции

Комментарии