• Главная
  • Освобожденный из 88-дневного плена в Горловке журналист рассказал о том, что чувствует приговоренный к расстрелу человек
13:31, 5 августа 2014 г.

Освобожденный из 88-дневного плена в Горловке журналист рассказал о том, что чувствует приговоренный к расстрелу человек

Общественный активист, журналист-блогер, гражданин Грузии Василий Будик, который находился в плену у Игоря Безлера почти три месяца — 88 дней, ответил на вопросы «Сегодня».

— Как вы оказались в заложниках?

— Боевики ДНР получили оперативную информацию о том, что в Горловку прибыл кто-то из «Правого сектора». Поскольку на то время они полностью контролировали город, за моим автомобилем с днепропетровскими номерами тотчас увязался хвост. Задержали меня при выходе из магазина, куда с женой зашел купить хлеб. Было всего лишь два варианта — бежать, получив пулю вслед, или сдаться. Выбрал второй. Меня увезли. И сразу забрали мобильный телефон.

— Зачем?

— На нем были фотографии — с Дмитрием Ярошем, Олегом Ляшко. Еще была переписка с Арсеном Аваковым, другими известными людьми. Боевики были уверены, что я каким-то образом связан с «Правым сектором».

— А вы были с ним связаны?

— Сказал как есть — что журналист, гражданин Грузии, веду расследования по формированию батальонов «Донбасс», «Днепр», структурам ДНР. Поэтому по роду своей журналистской деятельности встречался со многими людьми. Мне не поверили. И начали, как они выразились, экстренный допрос в полевых условиях...

— Что это такое — допрос в полевых условиях?

— Это когда вам ножом протыкают колени и выбивают нужные показания. Не пугают, не играются, а протыкают колени до кости, кровь хлещет фонтаном. И вы ничего не можете сделать, никаким образом не можете сопротивляться. Когда протыкают одно колено, человек еще крепится, хотя боль адская. Но когда и во второе вонзают — это выдержит не каждый...

— А вы?

— Держался. Игорь Безлер еще удивлялся такой реакции. Говорил, что у меня подготовка, как у боевого офицера...

— А вы не боевой офицер?

— Говорю же — журналист. Но из офицерской семьи. Отец был полковником. И дед воевал. Геройски погиб в Великую Отечественную... Ну, в общем, пытки закончились тем, что пришел в себя только через неделю...

— Жена знала, где вы, что с вами?

— Успел сказать ей по телефону, что в гостях.

— Она поняла, что это значит?

— Догадалась...

— Что было дальше?

— Сначала меня хотели поменять на офицера Главного разведывательного управления России, который оказался в плену у украинских военных. Потом Бес передумал и заявил, что обменяет меня на Ольгу Кулыгину. Затем его планы снова изменились, и он сказал, что обменяет на нее меня и офицера СБУ Александра Васющенко. Потом добавил к нам еще нескольких офицеров — пограничников, десантников, сотрудников милиции. И вроде бы уже о таком обмене договорились, а за Кулыгиной отправили самолет, чтобы привезти из Киева, где ее держали в СИЗО СБУ. Но что-то не сработало, и Ольгу не привезли...

— Была информация, что СБУ ее почему-то не хотела отдавать. И якобы кто-то из политиков вмешался в эти переговоры...

— Детали мне неизвестны, но факт остается фактом — эту даму не привезли. Что вывело Беса из себя, и он распорядился нас расстрелять...

— Так это о вас было видео в интернете?

— Ну да. Нас подняли вместе с Васющенко, спеленали, замотали глаза, рот, вывели в подвал, поставили к стенке и объявили, что расстреляют. Бес пытался по телефону выяснить, почему не привезли Кулыгину. Но и Александр Турчинов, и Валентин Наливайченко не выходили на связь. Ничего не понимали и переговорщики. Бес сказал: «Раз так, будем вас расстреливать. Сейчас привезем кинооператора, и он снимет в прямом эфире, чтобы все убедились, что это правда».

— Привезли кинооператора?

— Привезли другого человека, которому поручили снимать на мобильный.

— Что вы чувствовали, понимая, что вас расстреляют?

— Я верующий, христианин. И обратился к Богу. Попросил простить все грехи.

— О пощаде не просили?

— Нет. Я не сделал ничего, за что нужно было просить пощады. Считал это неприемлемым. И у кого просить — у тех людей?

— А Васющенко?

— Он тоже молчал. Не знаю, что происходило у него в душе, но оба молчали.

— А как реагировали Бес и его подручные?

— Мне кажется, на них это произвело впечатление. Зауважали...

— На видео, которое появилось в соцсетях, вы и Васющенко падаете!

— На наше счастье рядом с Бесом оказался другой человек, который фактически нас спас. Он убедил его, что убивать нас нет смысла, никаких преференций от этого не будет. Доброе дело сделал — отговорил-таки.

— Кто этот человек?

— Один из приближенных к Бесу командиров. Сказали, он потом уехал в Россию.

— И что было дальше?

— Подумав, Бес согласился, решив инсценировать убийство. Зарядили холостыми. Поставили нас с Васющенко к стенке. И сказали: «У вас есть одна попытка — упасть красиво, так, чтобы поверили, будто падаете замертво». А у меня с одной стороны четыре ребра сломано, а с другой — три. И руки сзади связаны. Как тут упасть «красиво», еще и на бетон? Но понимал: другого шанса может и не быть. Поэтому упал как просили. А Васющенко — как мог.

— Вы в белой рубашке были?

— Нет, я в черной. В белой — Васющенко. Ну, вот так все и было. В интернете это видео есть.

— А потом?

— Приехал Рубан и попросил Беса показать нас — живыми или мертвыми. Они показали...

— Что о Бесе можете сказать? Объективно — что за человек?

— Он умеет держать слово. Сказал — сделал. Но сам же может его и забрать. Ценит своих людей. Плачет, теряя бойцов. Импульсивен. Максималист. Уважает противника, если тот заслуживает. Офицер. Военный. В политику не лезет.

— Общались с ним?

— Да. Иногда приходил в комнату, где нас держали. Показывал трофеи.

— Какие?

— Оружие. Автоматы. Каждый автомат — это убитый украинский солдат. Не один, не два — по 50—60 автоматов, забрызганных кровью, в грязи, еще с запахом пороха. Понимаешь, это не бутафория...

— Жестокий?

— В чем-то да, в чем-то нет. Сам десантник, и десант для него — это все. Такой пример: закупил две сотни гробов, чтобы вывезти погибших украинских военных... Говорил, для него дело чести — чтобы те были похоронены по-человечески. Еще говорил, что с мертвыми не воюет.

— Хорошо, а о переговорщиках с украинской стороны что можете сказать?

— Знаю только одного — по фамилии Рубан. Другие мне неизвестны. Человек от Сергея Таруты тоже пытался нас вытащить. Но он не переговорщик. А Рубан — переговорщик. Его и Безлер очень уважает. По просьбе Рубана Бес ездил в Луганск и искал Надежду Савченко. Но не успел. Двое суток его не было. А потом приехал и сказал: «Ваша летчица уже в России». Об этом стало известно только через две недели.

— Говорят, Бес тоже в России — якобы в ГРУ. А Кулыгина?

— Да. Безлер покидал Украину. Но сейчас опять вернулся. Ольгу передали его подручному по прозвищу Боцман. Рубан позвонил и дал слово, что привезет ее и отдаст. А взамен отпустят нас.

— Значит, сначала возвратили Кулыгину?

— Так точно. Рубан приехал с сыном. Без оружия. Отдали Ольгу. А затем отпустили нас. Сели в четыре машины и поехали в Харьков. Оттуда самолетом прилетели в Киев.

— Вы Кулыгину видели?

— Видел. С российской стороны ее встречали цветами.

— В плену дневник не вели?

— Нет. Все в голове держал. Может быть, когда-нибудь напишу. Но не сейчас.

— А что сейчас?

— Подлечиться надо. А там посмотрим...

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
#Горловка #Василий Будик
Объявления
live comments feed...